ORATOR.RUКурсы ораторского искусстваЦицерон
Паустовский
телефоны






РАССКАЗЫ

Константин Паустовский

КАФЕ ЖУРНАЛИСТОВ
(отрывок)

    Изредка появлялся в кафе человек в шляпе с отвисшими полями. Кажется, он был некоторое время сотрудником не то тульской, не то орловской газеты.
    У этого человека было забавное происшествие с Пришвиным. О нем Пришвин любил рассказывать как о случае, вполне фантастическом.
    Пришвин переезжал из Ельца в Москву. В то время на узловых станциях свирепствовали заградительные отряды балтийских матросов.
    Все вещи, рукописи и книги Пришвин зашил в тюки и втащил их в вагон. На какой-то узловой станции около Орла матросы из заградительного отряда отобрали у Пришвина, несмотря на уговоры и просьбы, эти тюки.
    Пришвин бросился на вокзал к начальнику отряда. То был скуластый матрос с маузером на боку и оловянной серьгой в ухе. Он ел деревянной ложкой, как кашу, соленую камсу и не пожелал разговаривать с Пришвиным.
    – Кончено, интеллигент! – сказал он. – А будешь вякать, так арестую за саботаж. И еще неизвестно, по какой статье тебя возьмет за грудки революционный трибунал. Так что ты, приятель, топай отсюда, пока цел.
    Вслед за Пришвиным вошел к начальнику человек в шляпе с отвисшими полями. Он остановился в дверях и сказал тихо, но внятно:
    – Немедленно верните этому гражданину вещи.
    – А это что еще за шпендик в шляпе? – спросил матрос. – Кто ты есть, что можешь мне приказывать?
    – Я Магалиф, – так же тихо и внятно ответил человек, не спуская с матроса глаз.
    Матрос поперхнулся камсой и встал.
    – Извиняюсь, – сказал он вкрадчивым голосом. – Мои братишки, видать, напутали. Запарились. Лобов! – закричал он громоподобно. – Вернуть вещи этому гражданину! Сам уполномоченный Магалифа приказал. Понятно? Снести обратно в вагон. Живо! Хватаете у всех подряд, брашпиль вам в рот!
    На платформе Пришвин начал благодарить невзрачного человека, но тот в ответ только посоветовал Пришвину написать на всех тюках химическим карандашом слово «фольклор».
    – Русский человек, – объяснил он, – с уважением относится к непонятным, особенно к иностранным словам. После этого никто ваши вещи не тронет. Я за это ручаюсь.
    – Извините мое невежество, – спросил Пришвин, – но что это за мощное учреждение – вот этот самый Магалиф, – которое вы собой представляете? Почему одно упоминание о нем так ошеломляюще действует на заградительные отряды?
    Человек виновато улыбнулся.
    – Это не учреждение, – ответил он. – Это моя фамилия. Она иногда помогает.
    Пришвин расхохотался.
    Он послушался Магалифа и написал на тюках загадочное слово «фольклор». С тех пор ни один заградительный отряд не решился тронуть эти тюки.

           Вернуться к оглавлению