ORATOR.RUКурсы ораторского искусстваЦицерон
разбитое окно
телефоны






ИНТЕРЕСНОЕ

Теория разбитых окон

Теория эта – научное доказательство того, что человеческого в нас намного меньше, чем мы сами считаем. Гораздо больше животного. Многие сталкиваются с проявлениями этой теории каждый день, даже не замечая этого.

Теорию разбитых окон сформулировали два социолога: Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг. Они изучали динамику развития криминогенной обстановки на улицах и сделали вывод: предотвращение мелких правонарушений, таких как вандализм, публичное пьянство, прыжки через турникеты в метро и т.д., создает атмосферу нетерпимости к преступлениям в целом и помогает предотвращать более крупные преступления. И наоборот, попустительство мелким нарушениям увеличивает их число.

Говоря простым языком, там, где не заделано разбитое окно, очень скоро будут перебиты все окна, и общий уровень преступности в этом месте (доме, улице, районе, городе, стране) очень быстро вырастет. При виде даже малейшего нарушения общепринятых норм люди перестают вести себя цивилизованно и тоже склонны их нарушать. Не все, конечно, но большая часть.

Видеть следствия из этой теории приходилось каждому. Брошенная кем-то бумажка словно притягивает вокруг себя брошенный мусор, хотя рядом стоит урна. Начальник не осадил подчиненного за грубое слово – и все разом стали этому начальнику грубить. Появилось одно граффити на чистой стене, и очень быстро вся стена уже размалевана современной «наскальной живописью» и т.д.

Как и у любой психологической теории, у «разбитых окон» нашлось много критиков. «Никакой взаимосвязи между брошенными бумажками, размалеванными стенами, разбитыми окнами и уровнем правонарушений нет и быть не может», – говорили оппоненты. Однако теория разбитых окон проверена многочисленными экспериментами. Выводы из них однозначны: там, где есть признаки нарушения недозволенного, это недозволенное начинают совершать и те, кто раньше этого не совершал.

Исходя из теории, люди делятся на три категории (по степени соблюдения общественных норм поведения). Есть люди, которые будут нарушать установленный порядок всегда, при любых обстоятельствах. Есть люди, которые не будут нарушать установленный порядок никогда, ни при каких обстоятельствах. И есть люди колеблющиеся, которые будут нарушать порядок, когда они видят, что его нарушают другие, и не будут нарушать порядок, когда все вокруг его соблюдают и всюду чистота.

Таких колеблющихся в любом человеческом обществе подавляющее большинство. И достаточно кому-то начать нарушать порядок, как за ним тут же потянутся колеблющиеся. В результате порядок быстро перерастает в хаос.

Верна и обратная зависимость. Если кто-то будет упорно «застеклять разбитые окна», уровень правонарушений и преступности быстро пойдет на спад. Это было доказано в крупном социальном эксперименте, который превратил американский город Нью-Йорк из «кромешного ада» в самый безопасный город в Америке.

В 80-е годы ХХ века нью-йоркское метро иначе как адом никто не называл. Расписанные вагоны, сломанные турникеты, горы мусора, разгул преступности. Платить за билет в те времена было моветоном, перепрыгнуть через турникет было куда проще, и за это ровным счетом ничего не грозило.

Руководство Нью-Йорка назначило нового управляющего нью-йоркским метрополитеном. Звали его Дэвид Ганн.

С чего он начал? С перекрашивания поездов, очистки их от граффити. Казалось бы, странно. Ан нет!

«Граффити – это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма – известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

С почти религиозным рвением работники подземки мыли и перекрашивали поезда. Все – и пассажиры, и работники метро – видели, что порядок наводится.

Еще одна важная мера – борьба с безбилетниками. Метрополитен отчаянно нуждался в деньгах, а за билеты платила лишь небольшая часть пассажиров. Ганн нанял управляющего безопасностью Уильяма Браттона, который поставил у турникета одетых в гражданскую одежду полицейских. Полицейские были там и раньше. Разница состояла в том, что раньше полицейскому было выгоднее не замечать нарушителя, т.к. правила предписывали при его поимке выйти из метро, оформить нарушение и отконвоировать нарушителя в суд. Потом составить подробный отчет. И всё это без всякой компенсации. И даже могло последовать наказание от начальства за то, что он покинул рабочее место или испортил статистику. Теперь же нарушителя достаточно поймать и поставить у края платформы. За нарушителями приезжает наряд полиции в форме, осматривает, оформляет нарушение, снимает отпечатки пальцев и проверяет на причастие к другим правонарушениям. Затем конвоирует к автобусу, который везет его в полицейский участок. И всё это на виду у пассажиров и работников метро. В итоге преступность и правонарушения в метро резко пошли на убыль.

Позже мэр Нью-Йорка назначил Браттона начальником полиции города.

Так «теория разбитых окон» была проверена в масштабе одного из крупнейших городов мира. Сначала навели порядок в нью-йоркской подземке. Затем постепенно стал снижаться уровень преступности во всем городе, и со временем Нью-Йорк стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Однако, как писал Игорь Губерман:

Слой человека в нас чуть-чуть
Наслоен зыбко и тревожно,
Легко в скотину нас вернуть,
Поднять обратно очень сложно.

Поэтому можно увидеть, как рядом с брошенным окурком очень быстро вырастает гора мусора, и даже если мусор этот убрать, то, скорее всего, люди всё равно будут продолжать мусорить в том же месте. По привычке.

Из всего вышеописанного можно сделать несколько выводов.

1. Не нарушать порядок самому даже в мелочах, потому что «брошенный на чистой улице окурок вполне может вылиться со временем в обоссанные лифты, сломанные телефонные будки, исписанные стены и разбитые окна».

2. Своевременно ликвидировать любые, даже малейшие, нарушения порядка. Да, это тяжело. Конечно, мусором должны заниматься дворники, разбитыми окнами – домоуправление, а правонарушениями – полиция. Но, может быть, потому мы так плохо и живем, что ждем, что кто-то всё сделает за нас?

3. Нельзя прощать нарушение порядка. Наказание должно быть неотвратимым и жестким. Этот пункт выполнить куда сложнее предыдущих. Но надо. «Человек разумный» по-другому просто не понимает.

«Знаешь, эта планета оказывает на меня странное воздействие. Не могу здесь курить. Тут всё так дьявольски чисто. Не испачкано. Не могу курить, не могу мусорить. Не могу вести себя, как на пикнике». (Филип Дик, «Колонисты»)

Пока эти слова не про нашу родную планету. А жаль. Хотя... Может, начнем собирать бумажки и вставлять-таки стекла в разбитые окна? В прямом и переносном смысле.

Михаил Груздев

           Вернуться к оглавлению