+7(495)695-15-10
ORATOR.RUКурсы ораторского искусстваЦицерон
Союз -Аполлон
телефоны






ИНТЕРЕСНОЕ

Полет «Союз-Аполлон» – последнее звено лунной эпопеи

Что такое ЭПАС?

Экспериментальный Полёт «Аполлон-Союз» (ЭПАС), англ. Apollo-Soyuz Test Project (ASTP) – программа совместного полёта советского корабля «Союз-19» и американского корабля «Аполлон».

В июле 1975 года пресса широко писала о совместном полёте пилотируемых кораблей двух, тогда единственных космических держав. 15 июля 1975 года с космодрома «Байконур» стартовал «Союз-19» (А. Леонов – командир и борт-инженер В. Кубасов). Через 4 часа с космодрома им. Кеннеди (Флорида) стартовал «Аполлон» (Т. Стаффорд – командир, В. Брандт и Д. Слейтон). Корабли стыковались дважды: 17 июля и 19 июля. Астронавты и космонавты посетили друг друга. Было проведено несколько совместных экспериментов в космосе. 19 июля корабли расстыковались и вскоре возвратились на Землю в свои заданные районы («Союз-19» – 21 июля, «Аполлон» – 24 июля). Такова официальная версия полёта.

Страницы советских газет, посвящённых полёту ЭПАС от 15 и 18 июля 1975 годаСтраницы советских газет, посвящённых полёту ЭПАС от 15 и 18 июля 1975 года

Взгляните на «шапки» советских газет: «Добрые пожелания…», «Орбита сотрудничества», «Историческое рукопожатие». Можно ли было сомневаться в правдивости той информации? Конечно, нет. И автор, тогда ещё молодой специалист, искренне верил во всё, что писали газеты об этом полёте. Да и как не поверить, если потоком шли торжественные поздравления таких ведущих политиков, как президент США Д. Форд, советский генсек Л. Брежнев, генеральный секретарь ООН К. Вальдхайм и других.

К этому времени слава об американских полётах на Луну уже гремела на весь мир. Последним «полётом на Луну» стал полёт «Аполлона-17» в декабре 1972 года. А уже в мае 1972-го в Москве президент США Р. Никсон и Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев подписали окончательное соглашение о проведении совместного полёта кораблей «Союз» и «Аполлон» – ЭПАС.

В те годы автор среди своих товарищей и коллег по работе не встречал никого, кто бы сомневался в «высадках на Луну». Тем более что со стороны советского руководства не поступало ни одного повода для сомнения. И мы воспринимали всё это так, что отныне СССР – космическая держава №2. Наши самые мощные «Протоны» – бледные тени гигантского и победоносного американского «Сатурна-5». Наш корабль «Союз» меньше, а значит и хуже американского «Аполлона». В общем, мы проиграли Америке по всем статьям. Слава богу, что американцы ещё согласились на некий международный полёт. Оставалось радоваться хотя бы этому.

Что же заставило сомневаться в правдивости полетов на Луну?

Прежде всего – совершенно новые знания об истории лунной гонки. Сначала это были отдельные догадки.

4 апреля 1968 года у американцев провалились (беспилотные) испытания лунной ракеты «Сатурн-5», а через 19 дней они объявили, что 21 декабря того же года пилотируемый корабль «Аполлон-8» облетит Луну. (То, что после неудачного испытания ракеты американцы решили запустить на ней астронавтов, было абсолютно неразумно, поэтому вызывало сомнение в реальности полётов «Аполлонов»).

Потом усилиями сотен исследователей были выявлены другие многочисленные факты обмана в «полётах на Луну». И теперь «полёты на Луну» иначе как в кавычках эти исследователи не ставят. А в наше время обнаружение всё новых и новых огрехов в лунных доказательствах НАСА уже не обходится без смеха.

НАСА имитирует возвращение «Аполлонов» из космоса
и организует свидетельские показания пилотов и пассажиров рейсовых авиалайнеров

Меня заинтересовали сообщения о наблюдении посадки «Аполлонов» с бортов пассажирских авиалайнеров. Я никогда не слышал о подобном наблюдении посадки кораблей «Союз». В газете «Сан-геральд» от 27 июля 1969 г., (Сидней, Хелен Стайлс, с. 24) сообщается, что пилот «Боинга 707» австралийской компании «Куантас» капитан Ф.А. Браун на пути из Брисбена в Гонолулу видел вход в атмосферу «Аполлона-11»:
    «Капитан описал потрясающую картину возвращения на Землю «Аполлона-11» рано утром в пятницу. Его рейс прошёл в 720 км от возвращавшейся капсулы. Объятый пламенем сервисный модуль, от которого уже отделился командный модуль, взорвался яркой вспышкой, осветившей темноту над островами Гилберта и Эллис. Раскалившийся командный модуль оставлял прерывистый след жёлтого света из частиц теплового щита. (Это) видели 82 пассажира и 13 членов экипажа в течение 3 минут 46 секунд. Вылет в Гавайи был задержан на 3 часа 19 минут по совету экспертов НАСА, чтобы вход в атмосферу можно было наблюдать на безопасном расстоянии от космического корабля».

Ещё более красочно этот же эпизод описан в газете «Вест Австралиан», Мельбурн, 26 июля 1969 года, с. 12:
    «Мы ожидаем увидеть объект позади и примерно в 500 милях от нас через полторы минуты. Капитан Браун попросил пассажиров переместиться к левому борту самолёта. Затем он закричал: "Вот они, командный модуль (и) сервисный модуль. Нижний оставляет раскалённый след – что за зрелище! От него отлетают куски. Верхний модуль почти не изменился. (Нижняя часть – это сервисный модуль, а верхняя – командный). Это вполне нормальный вход в атмосферу. Математически, кажется, совершенно правильно, и время совпадает". Это было зрелище на всю жизнь. Пассажиры отметили возвращение шампанским, и капитан Браун подарил им сертификаты с изображением медальона, оставленного на Луне Армстронгом и Олдрином».

Удивительно – самолёт пилотировался знатоком процедур возвращения из космоса! Ф. Браун знал время входа капсулы в атмосферу, знал координаты точки входа, сумел вычислить расположение своего самолёта относительно капсулы и всё это с точностью до секунд! Забыв о своих обязанностях пилота, он превратился в шоумена: комментировал событие на всю Австралию, дирижировал поведением людей в самолёте, собрав людей на одном борту и нарушив центровку самолёта. Он смог определить, что процедура входа в атмосферу происходит нормально и математически правильно и всё это с расстояния 500 миль! Видимо, свою работу пилота он совмещал с работой в НАСА. На борту оказалось шампанское и сертификаты «Аполлона-11». Не слишком ли НАСА перестаралась с таким «подтверждением»?

В других газетах другие корреспонденты сохраняли ту же самую общую канву рассказа о наблюдении зрелищной посадки с борта самолёта. И непременно в конце шампанское. Чувствуется, что один и тот же режиссёр заказывал эти репортажи.

Незваный свидетель

Но в стройные ряды подготовленных свидетелей затесался один совершенно неуместный. Его не предупредили о том, что надо видеть во время возвращения «Аполлонов». И он подпортил общее радостное настроение явно неотредактированным сообщением. Он, конечно, не получил ни шампанского, ни почётного сертификата.
    «Во время одного из моих ток-шоу позвонил пилот рейсового самолёта и сообщил, что он видел, как капсула "Аполлона" была сброшена с большого самолёта примерно в то время, когда астронавты должны были "вернуться" с Луны. Семь пассажиров-японцев также наблюдали этот случай. Пилот не сообщил своего имени из-за опасения потерять работу» (Билл Кейсинг, «Мы никогда не были на Луне», с. 75).

Речь шла, по-видимому, о рейсе Токио – Сан-Франциско, трасса которого проходит недалеко от Гавайев, где и происходила посадка «Аполлонов». Время прохождения этим рейсом Гонолулу как раз совпадало со временем приводнения «Аполлона-15», и пилот увидел то, что нарушало пропагандистские схемы НАСА. Поэтому он боялся потерять работу.

***

Но, оказалось, что есть основания сомневаться и в честности советской стороны. Нет, не советских специалистов. Каждый из них делал всё возможное для лунной победы и целиком доверял политическому руководству. Но исследования неумолимо выявили, что американская мистификация полётов на Луну состоялась при согласии и помощи со стороны высшего советского руководства. Разумеется, помощи небескорыстной. И поэтому совершенно теряет убедительность утверждение защитников НАСА: «Наши, если бы что было не так, сразу бы разоблачили!». Нет, такое разоблачение было невыгодно тем (руководителям СССР), кто содействовал своему поражению в лунной гонке. В итоге в корне изменилось наше понимание истинного содержания лунной гонки.

Блестящая спецоперация – «Аполлон» в советском плену. Скандал в Вашингтоне. Срок секретности – 51 год

(После того, как советское руководство поняло, что американцы фальсифицируют полеты и высадку на Луну, оставалось только достать вещественные доказательства этой фальсификации, чтобы получить возможность для шантажа)

Существовала версия о том, что американская ракета «Сатурн-5», якобы отправлявшая «Аполлоны» к Луне, была на самом деле макетом (точнее, полумакетом, т.е. она умела взлетать и скрываться из поля зрения зрителей, но на орбиту не выходила). Пустыми макетами были и сами «Аполлоны». И вся эта бутафория заканчивала свой полёт в водах Атлантики. Для подтверждения этой версии необходимо было раздобыть какое-нибудь вещественное доказательство этих пустопорожних рейсов в Атлантику. А для этого нашей разведке надо было: 1 – установить, в каком конкретно районе Атлантики падают остатки американских «лунных» ракет и 2 – утащить из-под носа американских кораблей, наверняка дежурящих там, некий весомый и представительный кусочек этих остатков.

И советская разведка не ударила лицом в грязь. Первым делом была установлена трасса «лунных» ракет и место, где они прячут концы в воду. Доподлинно известно, что три следующих полёта (после «Аполлона-8») трасса «лунных» ракет прослеживалась, начиная с момента старта. Для этого к моменту старта к космодрому им. Кеннеди, который находится на берегу восточного побережья Флориды, подплывали наши разведывательные суда. Не входя в территориальные воды, они вели прослушивание радиотелеметрической информации, которую посылает в полёте любая ракета, а пока ракета находилась в зоне прямой видимости, велось и оптическое наблюдение. Старт «Аполлона-9» (март 1969) отслеживали два советских судна, старт «Аполлона-10» (май 1969) – четыре, а старт «Аполлона-11» (июль 1969) – семь. В итоге советские суда смогли установить район падения макетов «Аполлонов». В начале апреля 1970 года советские моряки (судна «Апатит»), вскоре после запуска «Аполлона-13» выловили в Атлантике пустую капсулу – макет «Аполлона», который в это время якобы летел к Луне. Под надёжной охраной советских военных кораблей (в то время проходили крупномасштабные военно-морские учения «Океан-70») пойманный макет доставили в Мурманск. Это был прекрасный вещественный аргумент для полного разоблачения «полётов на Луну». Для шантажа нужно не разоблачение, а угроза разоблачения. А пленённый макет – это козырной туз в этом смысле. И макет вернули хозяевам. Но не сразу, а (предварительно тщательно его изучив), и при свидетелях.

«Это был металлический, очень хорошо сделанный из толстого оцинкованного железа, без следов коррозии, габаритно-весовой макет командного модуля "Аполлон". Всё было предельно просто… Даже теплозащита никак не имитировалась…» (сотрудник ЦКБМ А.В. Благов).

передача капсулы «Аполлона-13»
8 сентября 1970: передача капсулы «Аполлона-13» американским морякам в Советской гавани Мурманска. Фото: Венгерское Агентство новостей

8 сентября 1970 года в Советской гавани Мурманска удивлённому экипажу ледокола США «Southwind» в торжественной обстановке был передан командный модуль Apollo, выловленный советским рыболовным траулером в Бискайском заливе. При этом в секретном порту Мурманска оказались венгерские журналисты с фотоаппаратами. Капсулу загрузили, и «Southwind» ушёл. Этот визит, ставший первым со времён Второй мировой войны посещением американским военным кораблём советского порта, был довольно неожиданным для экипажа. Когда в июне они покидали родной дом, о заходе в советские территориальные воды и речи не шло. Приказ об изменении курса пришёл в конце лета и до поры, до времени о нём знал лишь капитан.

(В то время) ни одно из центральных советских СМИ и ни один из западных источников не упоминали об этом событии. Таким образом, налицо факт согласованного обоюдного умолчания о мурманском эпизоде обеими участвующими сторонами. И только через 30 лет, в 2000 году, когда пали многие запреты, венгры (свидетели того события) своей настойчивостью заставили заговорить американскую энциклопедию космонавтики.

(По официальной версии, это был один из трех десятков макетов спускаемого аппарата «Аполлона», применяемых для тренировки экипажей поисковых судов по всему миру, который моряки британского королевского флота потеряли в тумане во время тренировки по спасению аварийно приводнившегося экипажа космического корабля)

Поимка в Атлантике пустого «Аполлона» оказалась для американцев очень горькой пилюлей. Еще бы, весь апрель 1970-го США вещали о драматическом полёте «Аполлона-13» к Луне. И Советы им поддакивали. А в сентябре эти же Советы в торжественной обстановке и при свидетелях возвращают США пустой макет «Аполлона» с сообщением, что он выловлен в Атлантике. И обеим сторонам ясно, что США попались как кур в ощип. В Вашингтоне скандал. Директор НАСА (Т. Пейн) уходит в отставку. А что Советский Союз? Готов ли он разоблачить лунную аферу? Нет, он готов молчать 51 год. Потому что молчание иногда превращается в самое натуральное золото. На этот раз из американского кармана. Тут-то и расцвела так называемая политика разрядки – кратковременное, но очень бурное потепление в советско-американских отношениях (в самый разгар Холодной войны). В результате чего Советский Союз на первых порах получил ощутимые экономические и политические выгоды. 8 сентября 1970 года американцам вернули пленённый «Аполлон», а в октябре этого же года начались полномасштабные переговоры о сотрудничестве в космосе и, в том числе, о полёте ЭПАС. Это были лишь первые ростки будущих взаиморасчётов.

И платёж пошёл

В 1972 году в Москву впервые в истории прибыл действующий президент США Р. Никсон. Во время визита и несколько позже были подписаны 12 соглашений между СССР и США (никогда за такой короткий срок между США и СССР не подписывалось такое количество соглашений). Среди них были важнейшие соглашения в области ограничения стратегических вооружений и средств ПРО. Только это снижало бремя гонки вооружений на десятки миллиардов рублей в год. Вскоре была прекращена война во Вьетнаме, ложившаяся тяжёлым бременем и на советскую экономику. Было снято эмбарго на поставки советской нефти и газа в Западную Европу. Начались поставки американского зерна в СССР в таком количестве, что это привело к его удорожанию в США. Американцы построили у нас химические заводы в обмен на готовую продукцию этих же заводов. С активным американским участием построен КамАЗ. То есть миллиарды долларов потекли в СССР, который получил современные предприятия, не затратив ни копейки.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. Брежнев и президент США Р. Никсон
Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. Брежнев и президент США Р. Никсон после подписания очередного договора

Что же заставило переосмыслить такое вроде бы ясное событие, как ЭПАС?

Как теперь становится ясно, и лунная «победа» США, и соответствующее «поражение» СССР явились не результатом научно-технического соревнования, а итогом очень сомнительной политической сделки, жертвой которой стали в первую очередь все советские специалисты – участники лунной гонки и весь когда-то единый советский народ. Далеко не сразу автор пришёл к такому выводу. Несколько лет назад автор искренне считал, что американцам удалось обмануть советское руководство. Позже под напором фактов он согласился с теми, кто давно утверждал, что лунная афера состоялась при содействии советского руководства. Но ЭПАС оставался вне подозрений. Теперь же в результате осмысления материалов по программе «Союз-Аполлон» автор склоняется к мысли, что недооценил масштабы участия брежневского Политбюро в лунной афере. Раньше автор полагал, что завершающим звеном лунной аферы была имитация американской орбитальной станции «Скайлэб» (1973). Но факты заставляют корректировать это мнение (и распространить его на ЭПАС).

ЭПАС был запланирован в самый разгар лунной гонки. И у него есть одна (важнейшая) общая черта с «лунными полётами». Это использование корабля «Аполлон». Того самого (муляжа), который якобы летал к Луне. Если «Аполлон» по своей сути был нелетающим объектом, то как он мог участвовать в программе ЭПАС? И после всего, что мы узнали о лунной сделке, какие у нас есть основания считать, что вот с полётом-то ЭПАС всё чистая правда? Похоже, что ЭПАС, благодаря американскому участию, стал повторением американских «достижений» во время лунной гонки и её своеобразным последним звеном.

Вот что написал автору Ярослав Михайлов, москвич, выпускник МВТУ – кузницы наших космических специалистов, ныне главный редактор одного из специализированных издательств:
     «…Я внимательно прочёл Вашу книгу "Американцы на Луне". Я согласен, что, может быть, самый решительный этап фальсификации – это история с ракетоносителем Сатурн-V. Изложенного материала достаточно, чтобы считать эту ракету летающей декорацией. Отсюда следует и отсутствие за ненадобностью систем стыковки, шлюзования, скафандров, туалетов – словом, всей необходимой технологии для осуществления пилотируемого полёта. Отсюда и невозможность запуска "Скайлэба", о чём Вы не забыли упомянуть. Но тогда возникает и ещё один вопрос – о совместном полёте в рамках советско-американской программы "Союз-Аполлон". Попытаться реально осуществить такой полёт, не имея необходимой технологической базы – это и глупость, и скандал. Если же принять теорию о советско-американском сговоре, то совместный полёт мог быть также сфальсифицирован, но теперь с нашим прямым участием. А ведь членом нашего экипажа был космонавт Леонов. Возможно, этим и объясняется его позиция ярого защитника американских "достижений"».

Зачем ЭПАСу потребовалась особая информационная политика?

В советских официальных изданиях и на сайтах НАСА в общей сложности наберётся не одна сотня фотографий, посвящённых подготовке полёта ЭПАС. Здесь и церемонии подписания соглашений, и официальные приёмы, и рисунки художников, и большие и малые совещания, и тренировки астронавтов и космонавтов, и многое другое.

Один из снимков коллекции ЭПАС запечатлел любопытное событие – подписание соглашения об информационной политике. Сопровождающий текст: «John P. Donnelly (справа) – заместитель директора НАСА по связям с общественностью и В.С. Верещетин (слева) – заместитель руководителя Интеркосмоса АН СССР подписывают соглашение по информационной политике о совместном проекте «Аполлон-Союз» в Москве в сентябре 1974 года. Другие члены совместной делегации… (перечисляются имена стоящих).

Советские и американские официальные лица подписывают соглашение о том, какую информацию о полёте ЭПАС они будут публиковать.
Советские и американские официальные лица подписывают соглашение о том, какую информацию о полёте ЭПАС они будут публиковать

Довольно странное мероприятие. Надо ли думать, что смысл этого соглашения заключается в утаивании от общественности некоторых аспектов? Также подписание соглашения является ещё одним аргументом в пользу наличия сговора между СССР и США – две страны фактически обязуются вести одну и ту же информационную политику, очерченную в подписанном соглашении.

Действительно, странно. Ну, о какой информации надо договариваться? Пусть пресса и ТВ каждой страны расскажут о полёте в соответствии с интересами своей аудитории и образом мысли своих журналистов.

Другое дело, если предстоит делать одно, а рассказывать другое. Вот и договариваются две высокие стороны, как вместе обманывать третью. А третья – это всё человечество. Может такое быть? Вполне, тем более что, кроме слов «соглашение об информационной политике» и длинного перечня официальных лиц, сопроводительный текст ничего не сообщает.

Кто действительно готовился лететь на орбиту?

Совместный полёт и стыковка двух кораблей, принципиальное устройство которых отличается по массе параметров, требует проведения огромной предварительной работы. Оба корабля нуждались в серьёзных технических доработках, чтобы их стыковка стала возможной. По тому, как каждая из участвующих сторон проведёт эту работу, можно судить о серьёзности её намерений. Но как можно, не будучи специалистами в области космической техники, судить о таких вещах?

А мы воспользуемся критерием, общим для разработок любой техники – будь то утюг для домохозяйки или изделие самой сложной конструкции (например, космический корабль). Если создано новое изделие, то, прежде чем его применять, его испытывают на работоспособность в тех условиях, на которые это изделие рассчитано.

Применительно к ЭПАС это означает, что модифицированные корабли «Союз» и «Аполлон» каждый по отдельности ещё до совершения совместного полёта должны были пройти успешные испытания в космосе. Прошёл корабль такие предварительные испытания успешно – значит, соответствующая сторона прошла свою часть пути. Не прошёл или, тем более, испытания вообще не проведены – значит, есть основания сомневаться, не имитировал ли этот участник своё участие в совместном полёте (с согласия другого участника, разумеется). Давайте применим этот критерий, а также некоторые другие столь же простые критерии для оценки истинных намерений каждого из участников.

Как СССР готовился к ЭПАС

Проект корабля «Союз» был разработан в начале 1963 года. В 1964 году началась его экспериментальная отработка. А с 1968 года советские космонавты много раз уходили в околоземное космическое пространство на кораблях «Союз» и выполняли самые разнообразные задачи. В общем, корабль «Союз» удался. Но для того, чтобы «Союз» мог состыковаться с «Аполлоном», ему требовалась большая переделка. Эти работы подробно описаны в советских и российских источниках. Вот краткая выдержка.
    «Осенью 1972 года начались проектные работы по кораблю для ЭПАС. Он получил название "Союз-М". Объём модернизации корабля по сравнению с прежним "Союзом" составил 35-40%. В силу большого объёма доработок принимается решение о проведении двух беспилотных пусков и одного-двух пилотируемых. Поэтому в производство были заказаны шесть кораблей, из них два для совместного полёта (зав. №№71-76)».

В связи с этим полезно прочитать высказывание В.А. Шаталова:
    «Следуя установившейся у нас традиции, доработанный корабль испытывался не только в беспилотном варианте, но и с экипажем на борту, который опробовал доработанные системы в полёте. Я считаю эту традицию оправданной. За ней стоит повышенная ответственность за работу всех систем корабля, которые в той или иной степени дорабатываются. Мы считаем, что полную уверенность в работоспособности той или иной системы могут дать только испытания в самом космосе».

Советские специалисты отнеслись к подготовке совместного полёта самым серьёзным образом:
1) специально под ЭПАС разработан новый корабль «Союз-М» и изготовлено 6 таких кораблей;
2) успешно проведены три испытательных полёта новых кораблей в космос – два в автоматическом режиме и один с экипажем;
3) ко дню старта полёта ЭПАС выделены два корабля равной готовности к полёту и один для резерва;
4) отработана новая модернизированная ракета-носитель типа «Союз» (11А511У, 7 испытательных пусков) и новая система аварийного спасения космонавтов при старте (САС);
5) разработан и испытан в космосе стыковочный узел.

Всё это говорит о том, что с советской стороны в рамках ЭПАС готовился реальный космический полёт. Теперь почитаем, какую практическую работу провела американская сторона.

Как США готовились к ЭПАС

Начнём с того, что для участия в проекте ЭПАС американцами был фактически предложен один-единственный экземпляр корабля «Аполлон». Откроем книгу «Ракетно-космическая корпорация "Энергия"». Именно на её специалистов легла основная работа по советской части проекта ЭПАС. Так что реальное количество американских «Аполлонов» общим числом 1 (одна) штука они прочувствовали, что называется на своём горбу:
    «В 1972 году проводились совместные разработки по совместимости кораблей и анализ вариантов плана полёта. В июле были подготовлены "Технические предложения по проекту", ставшие основой реализации программы "Союз-Аполлон". Одним из трудных при этом оказался вопрос, какой из кораблей должен стартовать первым. В анализе учитывался полётный ресурс кораблей (6 суток "Союз" и 11 суток "Аполлон"), наличие фактически только одного корабля "Аполлон" и необходимость максимального повышения вероятности выполнения ЭПАС. В июле на встрече в Хьюстоне было рассмотрено около 15 вариантов схем полёта и принято решение о том, что к пуску готовятся одновременно два корабля "Союз" (основной и резервный) и что первым стартует "Союз". Резервный корабль используется в двух основных нештатных ситуациях: невозможность стыковки основного корабля с уже запущенным "Аполлоном" или если задержка старта "Аполлона" превышает ресурс выведенного на орбиту основного корабля».

Это (наличие только одного корабля «Аполлон») сразу же создало большие трудности для советской стороны. Дело в том, что если на Байконуре уже заправлены топливом основной корабль и дублёр, а американцы вдруг сообщают о задержке, то топливо из «Союзов» не сольёшь. Вот как объяснено это обстоятельство:
    «Перед полётом корабль заправляют топливом и сжатыми газами. Такого рода операции называют критическими или необратимыми. Почему? Потому, что после заправки топливом двигатели способны надёжно работать ограниченное время. В составе топлива есть ядовитые и химически агрессивные вещества, которые постепенно разрушают элементы конструкции двигателя». И в итоге заправленный, но не стартовавший в отведённый отрезок времени корабль выходит из строя и его приходится разбирать на запчасти. Именно на этот случай был изготовлен третий запасной «Союз-М».

Итак, с самого начала было запланировано, что одна сторона должна лезть из кожи вон, чтобы прикрыть дыру, созданную другой стороной. Потому что США – богатейшая в мире страна, отправившая в космос по сообщениям НАСА 14 «Аполлонов» (9 к Луне и 5 на околоземные орбиты), соизволила выделить для ЭПАС только один корабль. Что это? Приступ бережливости? Или ещё один признак того, что с «Аполлонами» у США дело обстояло далеко не так, как о том трубила пропаганда? Ладно, если бы это был корабль, способный состыковаться с «Союзом». Так ведь, нет. Он ещё нуждался в существенных переделках.

Если все переделки «Союза» не затронули его общую компоновочную схему, то у «Аполлона-ЭПАС» появилась крупная принципиально новая дополнительная часть – стыковочный модуль-шлюз для стыковки кораблей и перехода экипажей из корабля в корабль. Масса шлюзового модуля равнялась 2 т, а длина составляла 3 м.

Такой «довесок» существенно увеличивал и габариты, и массу корабля, и его сложность. Усложнение же изделия ведёт к снижению его надёжности. К тому же, по американской схеме запуска, основной корабль и стыковочный модуль должны были выводиться на орбиту хотя и одной ракетой, но как отдельные блоки. Так сказать, космический корабль в разобранном виде. После выхода на орбиту основной корабль должен был, совершая в космосе сложный манёвр, снять с ракеты и присоединить к себе стыковочный модуль. И тем самым обрести тот вид, который изображён на рисунке ниже. Что и говорить, сложно и мудрено. Этакий балет в космосе и всё только для того, чтобы привести корабль к рабочему состоянию (пригодному для стыковки).

Схема корабля «Аполлон» по проекту ЭПАС: а) на орбите; б) во время старта корабль разделён на две частиСхема корабля «Аполлон» по проекту ЭПАС: а) на орбите; б) во время старта корабль разделён на две части

Однажды неудачно расположенная тарелочка мишени послужила причиной срыва «Космоса-638» на баллистический спуск. А тут не тарелочка, а двухтонный новый модуль, которого раньше не было. И его надо прикрепить к носу корабля не на Земле, а в космосе. Кажется очевидным, что до ЭПАС американцы должны были не раз и не два испытать такой сложный корабль в космосе. Вот что написал по этому поводу В.А. Шаталов: «Если бы на нашу долю выпало изготовление шлюзовой камеры для перехода экипажей из корабля в корабль, мы бы и её испытали в условиях космического полёта».

Если исходить из этой очевидной логики, то американцы должны были изготовить и испытать в космосе, по крайней мере, один модифицированный корабль с новым стыковочным модулем-шлюзом. Но ничего этого сделано не было! Так собирались ли американцы вообще лететь в космос и стыковаться с советским кораблём?

Как видим, американские специалисты отнеслись к подготовке совместного полёта самым оригинальным образом:
1) для ЭПАС фактически выделен 1 (один) корабль;
2) никакие предварительные испытания в космосе не проводились. Особо следует подчеркнуть, что в космосе не была предварительно испытана и принципиально новая, не существовавшая ранее часть «Аполлона» – стыковочный модуль-шлюз;
3) корабля-дублёра основного корабля не было;
4) корабля в резерве – не было;
5) сведений о доработке ракеты-носителя к полёту у автора нет. Но нельзя не отметить такой любопытный факт: после полёта ЭПАС ракета «Сатурн-1В» исчезает из списка используемых в США ракет (вместе с «Аполлоном»).

Что всё это могло означать?

Неужели американские специалисты всё могли предусмотреть на Земле? В те годы, когда гремела пропаганда о высадках на Луне, такая мысль, конечно, была. И она подавляла в зародыше простые и логичные вопросы. Но усилиями сотен пытливых исследователей легенда о высадках вызывает растущее недоверие. И, видимо, не случайно, что после пропагандистского апофеоза полёта ЭПАС, «Аполлон» вдруг совсем исчез. Вместе с ракетой «Сатурн-1В», якобы доставившей «Аполлон-ЭПАС» на орбиту. Что ж, вовремя уйти со сцены после прекрасно сыгранной роли – это тоже искусство.

После скоропостижной кончины «Аполлона» американцы за разработку космического корабля не брались. Видимо, поняли, что не по зубам оказалась для них задача создать пилотируемый орбитальный корабль.

Затеяли программу многоразовых челноков (шаттлов). Шаттлы стоили жизни 14 (четырнадцати!) астронавтам и, в конце концов, в 2011 году программу закрыли. Ошибка вышла и с экономическими расчётами, и с надёжностью. И остались американцы ни с чем в области пилотируемых полётов. И теперь, чтобы слетать на МКС, американцы вынуждены брать российский (а по сути советский) «Союз» в качестве такси. Так какие у нас есть основания верить в сверхъестественную способность американцев создать надёжный корабль для ЭПАС, не проводя его испытаний в космосе? Автор полагает, что – никаких.

погибшие экипажи американских челноков «Челенджер» и «Колумбия»К гипотезе об особой предусмотрительности американских специалистов: погибшие экипажи американских челноков «Челленджер» и «Колумбия»

Приведённые сведения, по мнению автора, указывают на то, что:
1) с советской стороны в рамках ЭПАС готовился реальный космический полёт;
2) с американской стороны готовилась имитация участия «Аполлона» в совместном полёте.

Для такой имитации вполне достаточно одного экземпляра корабля. Его нужно активно показывать на Земле, обсуждать его устройство с советскими специалистами. В общем, развивать вокруг стоящего «Аполлона-ЭПАС» кипучую деятельность. А испытывать то, что в космос не полетит, нет необходимости. Разумеется, это делалось по согласованию с очень узким кругом советских лиц из высшего эшелона власти и из самых высоких кругов советской науки. Это даёт основание полагать, что весь предыдущий сговор высшей политической и научной элиты СССР с американской элитой получил своё завершение в проекте ЭПАС.

Как был выбран экипаж «Союза-19»?

Первый международный совместный полёт – это наисерьёзнейшее мероприятие. Поэтому пилотировать корабль «Союз-19» должен был экипаж, выбранный из самых подготовленных к такому полёту космонавтов.

Какими же критериями руководствовались те, по чьему распоряжению членами этого исторического экипажа оказались А. Леонов и В. Кубасов? Очевидно, что подбор членов экипажа в огромной мере определяется теми задачами, которые экипажу придётся решать в соответствии с программой полёта. Экипажу «Союза-19» предстояло сблизиться с «Аполлоном» и провести две стыковки. Очевидно, что умелые действия экипажа «Союза-19» должны были способствовать успеху стыковок. Ответственность за выполнение стыковок возлагается на командира экипажа. Поэтому очень желательно, чтобы командир имел следующий опыт:
1) опыт маневрирования с изменением параметров орбиты;
2) опыт ближнего маневрирования для непосредственного сближения с «Аполлоном»;
3) опыт стыковки с другим кораблём. Кроме того, поскольку для ЭПАСа использовался модернизированный корабль «Союз», то отсюда естественно вытекает и четвёртое требование:
4) командир должен иметь опыт полёта хорошо бы на «Союзе-М» или, на худой конец, хотя бы на типовом «Союзе».

Кандидатура А. Леонова не отвечала ни одному из перечисленных требований. Конечно, А. Леонов прославился тем, что совершил первый выход в открытый космос. Но по проекту ЭПАС выход в космос не планировался. Очевидную альтернативу А. Леонову представлял А. Филипченко – командир полётов «Союза-5» и «Союза-16» – «Союза-М». Это тем более интересно, что экипаж в составе А. Филипченко и Н. Рукавишникова был дублирующим в день старта «Союза-19». А. Филипченко до полёта ЭПАС пробыл в космосе в сумме 11 суток в двух полётах, из которых последний состоялся за семь месяцев до ЭПАСа. У А. Леонова же в его багаже были всего 1 сутки полёта и аж за 10 лет до ЭПАСа (1965). К тому же А. Леонов летал на корабле «Восход-2», устройство которого, можно сказать, было весьма примитивным по сравнению с устройством «Союза».

Казалось бы, что командир основного экипажа должен иметь больший опыт полётов, чем командир дублирующего. Тем более что полёт предстоял уникальный и по технической сложности, и по политическому значению. Но в действительности всё происходит с точностью до наоборот. И командиром «Союза-19» стал А. Леонов, а не тот же А. Филипченко или другой возможный кандидат (имеющий, в отличие от А. Леонова, опыт полётов на «Союзах»). Здесь будет уместен такой пример. На генеральной репетиции спектакля главную роль играет артист Иванов, но на премьере спектакля главную роль поручают Сидорову. Иванова же, находящегося в добром здравии, главреж оставляет за кулисами. Очень странное решение.

Абсурд? С первого взгляда – да. Но не означает ли этот факт на самом деле то, что все вышеперечисленные требования (практическое знание корабля «Союз» в полёте, опыт близкого маневрирования в космосе и опыт стыковки) в полёте ЭПАС были и не особенно нужны? Такое объяснение ещё раз указывает на то, что полёт «Союза-19» проходил не в соответствии с официальной программой ЭПАС, а по какой-то другой программе. По какой?

Похоже, что встреча на орбите «Союза-19» и «Аполлона» не планировалась

А раз встречаться и стыковаться с «Аполлоном» не надо, то требования пп. 1, 2, 3 (см. выше) к выбору командира корабля отпадают. Пункт 4, конечно, желателен, но не настолько, чтобы без него нельзя было обойтись. Достаточно пробыть на орбите положенное число суток и спуститься. А спуск в штатном режиме осуществляется автоматически.

Тогда на первый план выступают совершенно иные требования к членам экипажа. Они должны будут заявить после полёта, что встречались с американцами на орбите. И потом всю жизнь держаться этой легенды. Здесь уже важны особые психологические качества членов экипажа. И, конечно, нужны отличные и особо доверительные отношения с американцами. Настолько доверительные, чтобы американцы могли вверить экипажу свою особо важную государственную тайну – отсутствие у американцев корабля для пилотируемых полётов со всеми вытекающими отсюда выводами относительно «полётов» на Луну, «Скайлэба» и многого другого.

И доверие Политбюро, конечно, тоже нужно. Оно ведь тоже рисковало. В этом случае выбор кандидатур для экипажа не мог обойтись без соответствующей строжайшей проверки на лояльность. И надо сказать, что те, кто сделал этот выбор, видимо, не ошиблись.

В настоящее время командир «Союза-19» стал оратором №1 во всех телепередачах и в Интернете, где доказывается, что американцы были на Луне.

Алексей Леонов
2009 г. Командир корабля «Союз-19» А. Леонов очередной раз «развеял слухи о том, что американцы не были на Луне»

Борт-инженер тоже участвует в соответствующей разъяснительной работе. «15 июля 2010 года, ровно через 35 лет после программы "Союз-Аполлон", четверо героев космоса, космонавты А. Леонов и В. Кубасов, и астронавты Т. Стаффорд и В. Бранд, встретились в Нью-Йорке по необычному поводу. Чтобы представить юбилейное издание часов, которые были с ними в космосе. И в необычном месте – бутике часов фирмы Омега». Как видим, и пропаганду вместе ведут, и бизнес не забывают. И в Америке ценят их заслуги. Например, В. Кубасов – почётный гражданин шести городов США: Нью-Йорка, Хьюстона, Сан-Франциско, Атланты, Нашвилля и Солт-Лейк-Сити.

2010 г. Т. Стаффорд и В. Кубасов рекламируют часы «Омега»
2010 г. Т. Стаффорд и В. Кубасов рекламируют часы «Омега» на встрече по случаю 35-летия полёта ЭПАС

Был ли запланирован день «незапланированных ремонтов»?
(странная нештатная ситуация)

Оказывается в полёте ЭПАС были нештатные ситуации. Но ни в советских, ни в американских газетах о них не сообщалось. Информация о нештатных ситуациях была только в нескольких специальных статьях, вышедших после полёта.

Со стороны советского ЦУПа полётом руководили д.т.н., космонавт А.С. Елисеев и к.т.н. В.Г. Кравец. Они пишут:
    «Первая неприятность возникла на нашем корабле (в первый же день полета 15 июля). Начиная с участка выведения, на Землю не передавалось изображение с бортовых телекамер... Сразу же после выведения на орбиту обнаружилась неисправность и на "Аполлоне". Астронавтам не удалось произвести демонтаж стыковочного механизма (того самого «довеска», который нужно было пристегнуть к «Аполлону» уже на орбите). Это грозило серьёзными последствиями – невозможностью перехода из корабля в корабль. Но из Хьюстона нас заверили: "Завтра всё будет о’кэй!"».

Вот что пишет другой советский участник ЭПАС (инженер Л.И. Дульнев):
     «16 июля – день незапланированных ремонтов. В 19 часов 35 минут в советском ЦУПе на телевизионных экранах появилось цветное изображение наших космонавтов. И почти тотчас же, через 10 минут, поступило сообщение: астронавты справились со злополучным механизмом».

«Союз-19» стартовал 15 июля в 15:15. Значит, ТВ на Союзе не работало 28 часов 20 минут, и столько времени космонавты находились вне визуального контроля.

Итак, как только корабли взлетели, так сразу в них начались ремонты (продолжительностью более суток). Как только наши закончили свой ремонт, так и у американцев всё наладилось через 10 минут. Какое удивительное совпадение! Между тем, 10 минут – это приблизительное время для нескольких коротких телефонных разговоров. Примерно такого содержания:
     Москва – Хьюстону (сов. секретно):«Алло, мы включили ТВ в том виде и в то время как договаривались».
     Хьюстон – Москве (сов. секретно): «Тогда передайте, что астронавты только что успешно устранили все поломки».
     Москва – Звёздному: «Сообщите по ЦУПу, что астронавты только что всё исправили».

Таким образом, включение ТВ на «Союзе» и завершение «ремонта» на «Аполлоне» – это практически одновременные события. Так, может быть, эти «незапланированные» ремонты были вполне запланированы, чтобы обеспечить неконтролируемый ЦУПом тайм-аут в 28 часов для выполнения какой-то пока непонятной нам специальной операции?

Получится операция – и полёт состоится. Не получится – его свернут под предлогом неустранимых поломок на борту «Аполлона». Операция, видимо, получилась, и сигналом к этому было восстановление телепередач с «Союза-19». Поскольку всё началось с поломки ТВ уже на старте, то вернёмся на Байконур, откуда вся эта история началась. И попробуем её распутать.

Министр выполнил указание свыше

Итак, когда ракета уже была готова к взлёту, то обнаружилось, что ТВ не работает. Два самых главных технических руководителя проекта (главный ракетный конструктор страны В.П. Глушко и технический руководитель советской части ЭПАС К.Д. Бушуев) реагируют однозначно: полёт с таким кораблём отложить. На Байконуре для ремонта всё есть: и специалисты, и оборудование, и инструменты. В конце концов, блок можно просто заменить, потому что рядом стоят два исправных корабля «Союз-М».

По плану, «к полёту 15 июля 1975 года были полностью подготовлены и заправлены два корабля (заводские №№75 и 76)». Если бы с №75 (А. Леонов и В. Кубасов) что-то случилось, то «Союзом-19» стал бы №76 (А. Филипченко и Н. Рукавишников). К тому же дублёры, в отличие от основного экипажа, знали корабль «Союз-М» не по наземным тренажёрам, а по собственному полёту в космосе. Был предусмотрен даже двойной сбой, и «в резерве находился ещё один корабль №74». И вот непредвиденное случилось – на №75 не работает ТВ. Казалось бы, самое время посылать в космос корабль №76.

Но министр (общего машиностроения С.А. Афанасьев, координирующий работы по проекту ЭПАС при содействии и контроле со стороны ЦК КПСС) отдаёт приказ о старте корабля №75 с неисправным ТВ. Значит, на то есть распоряжение свыше. Значит, «при любых обстоятельствах должен стартовать именно корабль №75 и только он. №№76 и 74 исключаются!». Министр, конечно, выполнял указание свыше. Он для того на космодроме и находился, чтобы знать и выполнять указания ЦК.

Из практики работы с секретными темами известно, что исполнителю сообщается ровно столько, сколько необходимо для выполнения порученного ему дела. А секретность при проведении даже чисто советских космических полётов была очень высокой. Не то, что товарищи по отряду космонавтов, внутри одного экипажа один член экипажа мог не знать секретного задания второго. Вот пример из интервью космонавта О. Макарова:
    «Аппарат приземлился в Советском Союзе на Алтае. До границы с Китаем было недалеко. В программе полёта для Василия (Лазарева) был предусмотрен какой-то совершенно секретный эксперимент (такой, что даже я, борт-инженер, о нём ничего не знал). После посадки, предполагая, что мы могли сесть в Китае, Лазарев сжёг какие-то листочки и таблички».

В этом примере речь идёт о довольно рядовом полёте в рамках чисто внутренней советской космической программы. Полёт же ЭПАС по своему значению был, конечно, событием иного уровня. И секреты в нём были тоже иного уровня.

Для В.П. Глушко и К.Д. Бушуева эта ситуация была полным сюрпризом. То есть в некую особо секретную часть ЭПАС они, очевидно, не были посвящены. Иначе, зачем В.П. Глушко бегал звонить в ЦК с предложением перенести старт и К.Д. Бушуев стоял на том же? Их и тысячи руководимых ими специалистов политики использовали «в тёмную». Скорее всего, министр тоже не знал о мотивах, которыми руководствовались высшие политики, требуя посылать в полёт только №75. Такова логика секретных заданий, а тем более заданий особой государственной важности. (Поэтому теряет убедительность утверждение защитников НАСА: «Если бы существовал лунный заговор, тогда в него были бы вовлечены тысячи участников – все те, кто причастен к полётам и их обслуживанию, поэтому о нём сразу узнала бы широкая общественность!». Нет, не узнала бы. Потому что истинные цели тайных проектов, даже масштабных, могут знать лишь некоторые участники – высшее руководство и непосредственные исполнители, а для всех остальных предлагается официальная легенда, прикрывающая истинные цели).

Поэтому распоряжения министра (о старте «Союза-19» с неработающей системой ТВ) не стоит рассматривать, как его личную инициативу. Он был всего лишь начальником штаба и выполнял приказы командующего, то есть Политбюро. И далеко не всегда начштаба в курсе всех замыслов командующего. Более того, это – правило. Что касается всех разработчиков, включая и Глушко, и Бушуева, то для них планы политиков были просто табу.

В целом, министр сделал всё возможное, и приказ свыше отправить именно корабль №75 выполнил. Своё распоряжение он реализовал через замглавкома ВВС Шаталова, поскольку военнослужащие, обслуживающие старт (все из ВВС), подчиняются своему начальнику.

Но экипаж «Союза-19» (№75), очевидно, был в курсе планируемой истории с ТВ. Потому что ему предстояло реализовать её последствия. И поэтому никакой другой экипаж не должен был полететь в космос.

При этом очень кстати оказалось бы какое-то указание на якобы относительную лёгкость поломки на «Союзе-19». Дескать, и на орбите можно починить. И тут, как по волшебству, появляется человек, который называет причину пустяковой поломки ТВ.

Прозолрливый офицер

Рассказывает участник проекта ЭПАС В.С. Сыромятников:
     «Когда "Союз" находился на стартовом столе, представитель заказчика, офицер, оказавшийся настоящим специалистом, первым выдвинул гипотезу о том, что отказал бортовой коммутатор. За этот блестящий диагноз офицер, кажется, получил премию или благодарность».

Так не этот ли «настоящий специалист» или его коллеги и внёс эту неисправность в тот момент, когда проверял готовность телеаппаратуры к полёту? Тогда его прозорливость неудивительна.

Дело представителей заказчика – контроль исправности корабля и его систем, а не диагностика причин их неисправностей. Кто лучше создателя прибора знает его устройство? А тут точную «гипотезу» о причине неисправности высказывает представитель заказчика. Кто этот гений дистанционной точной диагностики и к тому же не из числа разработчиков? Почему он предпочёл остаться безымянным? Этот офицер чуть ли не «спас» программу от провала, а мы почему-то не знаем его имя, несмотря на то, что официально ЭПАС так широко освещался в СМИ по всему миру.

Что «исправили» космонавты в системе ТВ на орбите?

Есть гипотеза, что более суток (отсутствия ТВ на борту «Союза») понадобилось не на простое исключение коммутатора из схемы ТВ, а на некую модернизацию ТВ (подключение системы телевещания), которая позволила транслировать предварительно записанные кадры, изображавшие встречи на орбите и другие видеоматериалы с участием американских астронавтов. Это более сложная операция, и результат её не был гарантирован. Возможно, поэтому был припасён запасной вариант с отменой «встречи» в космосе из-за якобы возникших неисправностей в стыковочном узле «Аполлона». В случае же успеха «модернизации» «неисправность» в стыковочном узле немедленно «исчезала», что и произошло. С этого момента «Союз-19» превращался в пункт американского космического вещания. Передача могла вестись из Хьюстона через телекоммуникационный спутник или через сеть наземных станций, которых у НАСА много по всей Земле.

В пользу этой гипотезы говорит и такой факт. Разработчики корабля снабдили «Союз-19» четырьмя штатными телекамерами. Но автору как-то всё больше встречаются ролики американского происхождения. Так что действительно похоже на то, что видеорепортажи о полёте, согласно информационному соглашению, были заранее отданы в руки американцев.

«Зачем так усложнять? – раздавались вопросы во время обсуждения этой гипотезы, – зачем вообще надо было «Союзу-19» летать? Раз уж решили пойти на мистификацию, так и вели бы все передачи с Земли». А вот зачем.

Аудио- и телепередачи должны были приходить на Землю только от «Союза-19», летящего по орбите

Как пояснил автору связист – ветеран из нашего ЦУПа, что, если допустить такой вариант событий (трансляцию предварительно записанной программы), то и ТВ, и аудиоразговоры, в конечном счёте, должны приходить на Землю только через «Союз-19». Любой другой вариант будет сразу раскрыт практически любым связистом.

Допустим, что сигнал на Землю будет поступать не с корабля, а от стационарного телекоммуникационного спутника связи. Такой спутник располагается на очень высокой орбите – несколько десятков тысяч км. Для сравнения, орбитальные пилотируемые корабли летят не выше 300-400 км. Поэтому стационарный спутник и пилотируемые корабли имеют резко отличный период обращения по орбите (24 часа и 1,5 часа соответственно). Период обращения стационарного спутника вокруг Земли совпадает с периодом вращения самой Земли вокруг своей оси (то есть с сутками). И поэтому для нас, земных жителей, стационарные спутники видны в одном и том же направлении. (Поэтому и наши спутниковые антенны смотрят всё время в одном направлении). Иное дело пилотируемый корабль, который за 1,5 часа облетает всю Землю по низкой орбите. Он достаточно быстро появляется над горизонтом и быстро исчезает с противоположной стороны. Радиосигналы с корабля принимаются одновременно несколькими пунктами приёма на Земле, расположенными на больших расстояниях друг от друга, которые как бы передают его по эстафете. Таким образом, корабль на орбите – это достаточно просто узнаваемый объект. И легко отличить, откуда идёт передача – с низколетящего корабля или с высокоорбитального стационарного спутника.

Поэтому с момента начала телепередач о «совместном» полёте только «Союз-19» должен был стать источником всей «живой» аудио- и телевизионной информации. Хотя содержание передач может состоять из заготовок, выполненных на Земле и идти из Хьюстона через спутники связи и наземные радиокомплексы. Но все они должны транслировать свои сигналы через «Союз-19». Кстати, недорогим дополнением ко всем этим средствам связи, мог быть и простой видеомагнитофон, установленный на самом корабле. С него по заготовленному расписанию могла идти, по крайней мере, часть заготовленной заранее информации.

Очевидно, что такая смелая и рискованная в плане возможных накладок информационная спецоперация должна быть тщательно подготовлена заранее. И необходимую подготовку НАСА действительно провело по многим направлениям.

Американцы изучили систему ТВ «Союза-19» досконально

Для начала американцы с помощью наших специалистов досконально изучили систему ТВ «Союза».

«Нам надо было изготовить и предварительно испытать эквивалент радиосвязи корабля «Союз», эквивалент проводной связи и имитатор телевизионной камеры и телевизионного блока с генератором телевизионных сигналов. Эти устройства должны были воспроизвести все виды радиосигналов, которые характерны для системы «Союза». С американской стороны в испытаниях участвовало около 40 человек. С нашей стороны в испытаниях участвовало 9 человек» (инженеры В.Н. Бобков, Ю.С. Денисов, статья «От замысла до металла»).

Так что американские электронщики изучили ТВ «Союза» от и до. И передали дела своим же телевизионщикам.

Пропагандистская стратегия НАСА: меньше хороших фотографий, больше мутных телефильмов

«При распределении времени на телевизионные репортажи, кино- и фотосъёмки американцы заявили, что их интересуют, прежде всего, телевизионные передачи, и предложили выделить для них большую часть отведённого времени. В Центре пилотируемых полётов в Хьюстоне образована специальная телевизионная группа. Такая группа не была предусмотрена структурой НАСА, её создали специально для данного полёта. Она должна была обеспечить высокое качество бортовых телевизионных передач. Но если отводится больше времени для телевизионных передач, требующих иного освещения, то тем самым неминуемо сокращается время кино- и фотосъемок. А наша практика подтвердила важность и киноленты, и фотоматериалов наряду с телевизионными репортажами».

Ну, какое «высокое» качество бортовых телевизионных сюжетов показали нам американцы – это можно увидеть по тем клипам, которые достались нам по теме ЭПАС от НАСА. «Тройка» – это ещё завышенная оценка для этих клипов (см. фото ниже). И дело тут, конечно, не в неумении американцев. Просто они использовали свой «лунный» опыт – поменьше киносъёмок и фотографий с хорошим разрешением, побольше мутных телеклипов.

Вот один пример из того, как американцы показывали в живом эфире свои полёты «на Луну». Рассказывает американский исследователь Р. Рене:
     «NASA настаивало, чтобы допущенные до трансляции телестудии вели съёмку с гигантского экрана в зале ЦУПа, то есть передавали в эфир увеличенное изображение. В 1969 году экранов больших размеров ещё не было. Приходилось использовать оптическую систему из линз и зеркал, которая хоть и увеличивала размеры изображения, но значительно снижала чёткость и яркость. Изображение становилось крупнозернистым, невыразительным и размытым. Почему, если можно было просто подключить кабели и транслировать напрямую, избежав искажения оптическим увеличением? Недосмотр? Невероятная глупость? А может, вовсе и не там собака зарыта?».

И в освещении полёта ЭПАС мы со стороны американцев наблюдаем то же самое. Ниже показана фотография с сайта НАСА (а), якобы снятая во время полёта ЭПАС. Её отличное качество позволило автору обнаружить на ней многочисленные проявления силы тяжести (тело А. Леонова как бы припечатано к полу по всему периметру – представить такое обширное прилипание в невесомости сложно, а вот сила тяжести с этой задачей справляется легко; свисающие вниз рукава Стаффорда и т.д.), то есть выявить указания на то, что фотография сделана на Земле. А что можно проанализировать, глядя на мутный кадр из клипа (б)? Теперь понятно, почему «американцы заявили, что их интересуют, прежде всего, телевизионные передачи, и предложили выделить для них большую часть отведённого времени».

фотография с сайта НАСАЗнакомая пропагандистская стратегия НАСА: меньше хороших фотографий (а), больше мутных телефильмов (б)

Американцы готовили репортажи из космоса в Центре подготовки космонавтов (ЦПК)

«В июне 1974 года группа американских специалистов побывала в ЦПК. На макете корабля "Союз" они убедились, что характеристики освещения основных объектов съёмок вполне пригодны для американской аппаратуры. Были сделаны видеозаписи и фоторегистрация сюжетов полёта, имитировавшихся операторами при всех возможных комбинациях. Учтены и полётная динамика экипажей, и "плавание" кабелей и аппаратуры в условиях невесомости (!). Отрепетированы все варианты полётных съёмок, проверены способы размещения аппаратуры в отсеках корабля "Союз"» (Б.В. Никитин, руководитель четвёртой рабочей группы ЭПАС).

Итак, американцы на Земле сняли внутри «Союза» всё, что было нужно для показа «совместного» полёта. А, изучив досконально способы размещения аппаратуры в отсеках «Союза», могли теперь с полной технической ясностью проектировать специальную ТВ-аппаратуру (для трансляции снятых видеоклипов под видом репортажей из космоса), которая могла быть установлена на орбите под прикрытием легенды о починке сломанного ТВ.

Если это так, то логично, чтобы американцы заранее разработали соответствующую аппаратуру на смену «вышедшему из строя коммутатору» (и установили её на нашем «Союзе»). И указания на то, что «Союз-19» нёс в себе какой-то дополнительный груз, неизвестный разработчикам из ЦКБЭМ, есть.

Когда ещё на Байконуре заправляли ракету охлаждённым керосином?

В «Учительской газете» (от 8 июля 2003 года, в статье «"Союз-Аполлон" – перипетии старта») приведены воспоминания генерал-майора, инженера в отставке В.Ф. Попова, во время ЭПАСа – заместителя начальника космодрома по ракетно-космическому вооружению и одновременно главного инженера космодрома (цитируется с сокращениями):
     «Мало кто знает, что 15 июля 1975 года "Союз-19" мог и не подняться на орбиту. В связи с установкой новых приборов и оборудования (перечисление отсутствует) вес корабля значительно вырос. Ракета-носитель "Союз" не рассчитана на такое увеличение. Расчёты показали, что необходимо увеличить количество заправляемого в баки топлива.
     Ракета работает на жидком кислороде и керосине. Баки для жидкого кислорода позволяли решить проблему, а баки для керосина – нет. Однако количество керосина можно было увеличить до необходимого, если его охладить до +8 градусов. Но в июле на Байконуре температура в тени достигает 34-38 градусов. Цистерны с керосином стояли под открытым небом и нагревались примерно до этой температуры.
     За три месяца промышленность была не в состоянии спроектировать и построить необходимый охладитель. Поэтому командование космодрома поставило задачу специалистам, готовившим старт, охладить 180 тонн керосина (три железнодорожные цистерны) до температуры +8 градусов. В течение двух недель изготовили охладитель (теплообменник, охлаждаемый жидким азотом). При заправке в баки ракеты температура керосина была +6 градусов».

Охлаждение керосина – это уникальный и не имеющий аналога случай в истории запусков на Байконуре. Если бы это было не так, то не пришлось бы соответствующий охладитель срочно разрабатывать и изготавливать. Он был бы просто «под рукой».

Фраза В. Попова: «мало кто знает, что 15 июля 1975 года "Союз-19" мог и не подняться на орбиту», – очень точна. Например, судя по публикациям, в главной ракетной фирме – ЦКБЭМ тоже никто не знал о перегрузе ракеты 15 июля 1975 года и о спасительной операции по охлаждению керосина. Не знали даже после полёта!

Разработчики из ЦКБЭМ до старта «Союза-19» трижды испытали в космосе новый корабль «Союз-М» в комплексе вместе с обновлённой ракетой. И проблем с выводом на орбиту у них не было. Почему же незадолго перед стартом без всякого уведомления разработчиков «Союз-19» заметно потяжелел?

Остаётся предположить, что примерно в апреле 1975 года (за три месяца до старта) руководители особо секретной части ЭПАС получили от американцев данные о массе той аппаратуры, которую надо будет подключить на орбите вместо «вышедшего из строя» коммутатора. Мы не знаем, в какой именно момент, но в корабль внесли некий особо секретный груз. Кто это мог сделать? А, например, тот же «прозорливый» офицер, так и оставшийся для потомков неизвестным, или его столь же не любящие привлекать к себе внимание товарищи по работе.

Сколько же удалось долить керосина в ракету за счёт его охлаждения? При 36 градусах в баки ракеты помещается 77,4 т керосина, а при 6 градусах – на 2,3 т больше (за счёт увеличения плотности). Вот столько и долили. А что это дало для увеличения полезной нагрузки? По просьбе автора А. Булатов провёл соответствующий расчёт и получил, что лишние 2,3 т керосина обеспечивали до 200 кг дополнительной полезной нагрузки. Вполне разумная масса для некоего комплекта электронных блоков (для ретрансляции предварительно записанных клипов), тайно и в последний момент внесённых в «Союз-19».

Чёрное и белое

Посмотрите на две фотографии ниже, на которых изображены спускаемые аппараты программы ЭПАС. Какой разительный контраст во внешнем виде спускаемого аппарата «Союза-19» (слева) и той капсулы, что приводнилась в Тихом океане (справа). Один аппарат чёрен от сгоревшей термозащиты, а другой блестит, как зеркало. Не так ли разительно отличались и пути-дороги «Союза-19» и «Аполлона-ЭПАС»? Не отсиживался ли этот приводнившийся «Аполлон» на Земле, в то время, когда «Союз-19» летал по орбите?

Два спускаемых аппарата программы ЭПАС на ЗемлеДва спускаемых аппарата программы ЭПАС на Земле. Но оба ли они были в космосе?

Почему блестящая и совершенно не обгорелая капсула «Аполлона-ЭПАС» представлена, как якобы вернувшаяся из космоса? И на этот вопрос ни один защитник НАСА не отвечает. Вместо этого они предложили посмотреть, какие у НАСА есть снимки обгорелых капсул. А скептики и так знают, что у НАСА на каждый сомнительный снимок найдётся сотня вполне «хороших». Как и на фальшивой купюре – из сотни хороших деталей только две-три выдают подделку (как говорится, дьявол кроется в деталях). Вполне ясно, что сомнительная фотография (блестящей капсулы) в сочетании с другими выявленными фактами бросает глубокую тень подозрения на всю историю ЭПАС.

Реальные цели ЭПАС

Конечной целью ЭПАС (как записано в соглашении между СССР и США от 24 мая 1972 года) является «накопление опыта в проведении совместных полётов космических кораблей СССР и США». Но совместных полётов больше не было. Значит, истинные цели ЭПАС были иными.

После завершения программы ЭПАС «Союзы», которые создавались первоначально для облёта Луны, прекрасно служат на околоземных орбитах уже больше 40 лет. Более сотни «Союзов» побывали в космосе. Люди самых разных наций, в том числе, и американцы, летали на них на МКС. Сами же корабли непрерывно совершенствуются.

Совершенно иначе выглядит судьба «Аполлонов». (Кроме американцев на них никто не «летал», поэтому никто из иностранцев не может подтвердить их работоспособность). Сразу после ЭПАС США закрывают программу «Аполлон» («мавр сделал своё дело, мавр может уходить»). «Аполлоны» навсегда отправляют в музеи. И это странно, потому что после блистательных успехов, какими были представлены «высадки на Луне» и полёт ЭПАС, работы над кораблём не закрывают.

Провал США с челноками позволил ещё раз оценить полезность (а точнее бесполезность) корабля «Аполлон» для реальных космических полётов. С закрытием шаттлов единственными кораблями, позволяющими поддерживать смену экипажей МКС, остались «Союзы». И приходится американцам от безысходности положения подналечь на изучение русского языка: «поскольку США больше не имеет пилотируемой космической программы, единственный вариант попасть на МКС – в кабине русского "Союза", а значит, язык знать необходимо».

Почему нельзя взять «с полки» прекрасный «Аполлон», о котором американцы все уши прожужжали миру в годы лунной гонки и во время полёта ЭПАС? Стряхнуть пыль с его чертежей, подработать их с учётом новых технологий и … в полёт. Но, нет, о них, почему-то не вспоминают.

В общем, в историческом контексте сравнения с «Союзами» «Аполлоны» не выдерживают. И это лишний раз указывает на то, что «Аполлон», как действующий корабль, не состоялся.

Мотивы и цели участия США в проекте ЭПАС

Когда США шли на соглашение об ЭПАС, они, по мнению автора, нуждались в окончательном закреплении успеха своей лунной аферы. Для этого им нужно было подкрепить легенду о прекрасном корабле «Аполлон» авторитетом советской космонавтики. ЭПАС и послужил этой цели. И как только эта цель была достигнута, американцы со спокойной душой поставили свой «Аполлон» во многих копиях во многие музеи. А о применении его, конечно, и не помышляли. Поскольку с самого своего рождения этот корабль был тем, что называют «живой труп». Там, в музеях, он и стоит рядом с «лунной» ракетой. Вроде как самая мощная в мире ракета и прекрасный корабль ни на что другое стали в одночасье не годными. Изначально лунные «Союз» и «Протон» годны, а они – нет. Странно? Да. Но ясно это стало сейчас, когда время всё расставило по своим местам.

Проект ЭПАС поднял в своё время на высокий уровень авторитет корабля «Аполлон». Поэтому можно сказать, что ЭПАС был последним аккордом лунной гонки, поставившим в ней такую нужную для американцев точку.

Мотивы и цели участия СССР в проекте ЭПАС

Автор не претендует на то, что он перечислил все выгоды, которые получило или рассчитывало получить в результате этой сделки Политбюро (политика разрядки и снижение гонки вооружений, продажа углеводородов и др.). Он лишь постарался убедить читателя в самой возможности этой необыкновенной по своему содержанию, масштабам и своим последствиям сделки.

Став на путь «продажи Луны», а, точнее, на путь обмена славы своей страны на экономические подачки и обещания вечной дружбы, брежневское руководство уже не могло свернуть с этого пути. Кому будет хуже от разоблачения лунной аферы?

Американцы могли сказать в своё оправдание: мы боролись за свои национальные интересы и против коммунизма. А что могло сказать Политбюро и своему обманутому народу, и тем сотням тысяч людей, которые многие годы своей жизни и весь свой талант положили на то, чтобы наша страна была лидером в космосе, а, значит, и лидером в научно-техническом прогрессе? Фактически вышло так, что Политбюро защитило интересы Америки. Поэтому Политбюро должно было идти по пути обмана до конца. И если в начале лунной гонки оно могло торговаться и наступать, то в конце её оно стало пленником своих лунных интриг. Политбюро было кровно заинтересовано в подавлении внутри страны любого сомнения в истинности «полётов на Луну». Вот четыре примера соответствующих действий партийного аппарата.

1. Разъяснительная работа в СМИ. «Сказали – нецелесообразно».
Рассказывает журналист Г.В. Смирнов:
     «В 1967 году я работал в редакции "Техники молодёжи", когда один из сотрудников привёз спецвыпуск американского журнала "Mechanix illustrated". В нём доказывалось, что успехи СССР в космосе – блеф. Увидев журнал, главный редактор Василий Захарченко зажёгся. Ребята! Посвятим целый номер разоблачению их разоблачений! Он забрал журнал и уехал в ЦК КПСС. Вернулся погасший, равнодушный: "Сказали – нецелесообразно...". Я был потрясён: ЦК КПСС, который требовал от нас пропагандистской активности, сам отказался от возможности остро и эффективно воспользоваться американцами!».

2. Разъяснительная работа в Звёздном. «Приказано считать, что они там были».
В июле 1969 года по Постановлению Правительства и ЦК и под непосредственным надзором со стороны секретаря ЦК по идеологии М.А. Суслова (лицо №2 в государстве) был впервые нарушен запрет на посещение иностранцами города Звёздного. В Центр подготовки космонавтов прибыл главный исполнитель «облёта» Луны, командир «Аполлона-8», полковник Ф. Борман. В момент визита он работал в Белом доме по политическому обеспечению лунных полётов. Полковник, по существу, занимался промывкой мозгов советских специалистов. И кто из советских специалистов мог после этого позволить себе публичные сомненя относительно американских полётов на Луну?
     Вот что пишет автор одного сообщения:
     «Я знаю некоторых людей, работавших на Луну (сам поработал). Довелось быть в контакте с замечательным человеком, инженером, космонавтом О.Г. Макаровым и, конечно, я спросил его об американской лунной программе. Олег Григорьевич хитро улыбнулся и ответил: "Приказано считать, что они там были, хотя у нас безусловных подтверждений этому нет". Это было в конце 1988 года, на конференции ВАКО "Союз"».

3. Разгон специалистов на Байконуре. «Ракета «Сатурн-5» не более чем миф...».
Разъяснительная работа на космодроме проходила не так гладко, как в Звёздном. Вот что пишет ветеран космодрома Байконур Н.В. Лебедев:
     «Майор Николаев, командир боевого расчёта "Гагаринского" старта, в 60-е годы осуществлявший запуски всех наших космонавтов, не стесняясь, произнёс во всеуслышание: "Ракета Сатурн-5 не более чем миф... мы имеем дело с простым макетом, а не с чем-то реальным". На эти же обстоятельства указывали и другие офицеры, и гражданские испытатели».
     Н.В. Лебедев рассказывает об интересном разговоре, невольным свидетелем которого он стал в МИКе 92-й площадки Байконура. Спорили академики Королёв, Челомей и президент АН СССР Келдыш. Нам важна одна фраза Королёва: «Он (фон Браун) решил создать супердвигатель на 700-800 тонн тяги на криогенных компонентах. Пусть поковыряется, пока не упрётся в стену. Мы уже это проходили».
     Н.В. Лебедев продолжает: «Ясно, что высшее руководство страны осознало, что на полигоне, прежде всего в среде стартовиков, двигателистов и телеметристов, сформировалась достаточно жёсткая оппозиция официальному признанию полётов американцев на Луну. И вот, в 1971-1972 годах, генерал Курушин, начальник полигона, устроил форменный погром офицерского состава. Те, кто лейтенантами начинали службу с Королёвым и первым строителем космодрома генералом Шубниковым, были безжалостно разбросаны по дальним гарнизонам и ИП-ам (измерительным пунктам). Там их абсолютное большинство или сгорели от водки, или влачили жалкое существование без каких-либо перспектив на будущее».

4. Разъяснительная работа в ведущих ракетных фирмах. «Заказ на эту акцию прикрытия, конечно же, давался из Кремля, из ЦК КПСС».
Рассказывает В. Родионов – в то время ведущий специалист челомеевской фирмы (г. Реутов), где в своё время родились «Протоны»:
     «"Лунные картинки" стали достоянием гласности (по крайней мере, для советских инженерно-технических работников оборонки) лишь в конце 70-х годов. И сразу же очень многим стало ясно, что эти фотографии – сплошное надувательство. Чтобы утихомирить взбудораженную отечественную космическую оборонку, в ведущие космические центры были направлены "пожарные" от АН СССР. В частности, в 79-80 годы к нам на фирму прибыл чл. корр. И.С. Шкловский… Товарищ астрофизик битых два часа доказывал, что всё у американцев с посещением Луны честно и благородно. Заказ на эту акцию прикрытия, конечно же, давался из Кремля, из ЦК КПСС».
     А если сомневающиеся были и через пять лет после ЭПАСа, то сколько же их был до. И брежневское руководство боролось с ними всеми мерами от слов убеждения до мер принуждения.

После этих примеров становится ясно, что проект ЭПАС был нужен не только американцам. Он был нужен и Политбюро, чтобы скрыть своё соучастие в американской «лунной победе». Ведь сомневающихся просто высмеют, если два наших космонавта, вернувшись из полёта, скажут: «Мы состыковались с "Аполлоном"».

Доктор физико-математических наук
А.И. Попов
2012

           Вернуться к оглавлению