Orator.ru  ОРАТОРСКОЕ ИСКУССТВО И МАСТЕРСТВО ОБЩЕНИЯ

Выпуск 28 Архив рассылки
НИКТО НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ


 
Любой человек виноват только в одном,
а именно в том, что он человек


      Один из отзывов на предыдущий выпуск нашей рассылки:

> Здравствуйте, Феликс!
> С большим интересом прочитала Вашу человечную рассылку про осуждение. Порадовало, что Вы не мечтали стать тюремным надзирателем. Я Вас понимаю, потому что в свое время отказалась от работы в контролирующих органах по причине неприятия этой системы. Абсолютно согласна с Вами по вопросу народного депутатства как образа жизни. Да, совершенно верно, люди-то из народа, и осуждать их нельзя за попытку поймать птицу счастья. Но есть ещё правовой аспект, извините, я юрист. Если в Вашем присутствии будут избивать слабого на остановке автобуса, Вы тоже будете толерантно отворачиваться, размышляя о плохой наследственности и отсутствии манер у хулигана? Пьяный за рулем сбивает человека и скрывается, свидетели отвернулись. Давайте простим, может, он с горя напился - жена ушла? В милиции забили насмерть подростка - это плохая наследственность милиционеров, ничего не поделаешь? Муж выбил жене глаз и попросил прощения, чтобы не сесть в тюрьму - она простила, сказав, что неудачно упала сама. Её проблемы - нашла за кого выходить?
> Очень мне это напоминает "разруху" из "Собачьего сердца" М. Булгакова. Ту, которая начинается в туалете, если писать мимо унитаза. Мы, конечно, слишком много осуждаем. Осуждаем американцев, смеемся над ними вместе с Задорновым, и, тем не менее, эмигрируем туда и копим в разных банках американские доллары. Я могу привести много примеров неумного осуждения. Но я не хочу понимать и тех, кто бьет и насилует, писает в подъезде, ворует и активно нарушает Заповеди. Я не помню, кто точно сказал, что "надо бояться равнодушных".
> Мне кажется, Вы поставили знак равенства между равнодушием и толерантностью, а это разные вещи. Мне пора идти, так что фильм "Тот самый Мюнхгаузен" Вы вспомните сами, особенно рассказ короля про удушение жены родственника и слова "Потерпи, может, обойдется".
> Успехов Вам!
> Виктория, Киев.


      Интересное письмо. Наводит на размышления. Давайте порассуждаем.


Да здравствует наш суд

      Однажды девушка по имени Вера на одном из занятий курсов ораторского искусства и мастерства общения, рассказала примерно вот что:

      "Мы с мамой и сестренкой живем на первом этаже и как-то у нас через окно украли телевизор. Мы заявили в милицию. Через некоторое время нам пришло приглашение в суд. Судебное заседание было назначено на 15-00 и, так как мама в это время работала, то туда пошла я. В суде слушалось дело одного "домушника" - молодого человека лет чуть больше 20-ти, который обвинялся в нескольких квартирных кражах. Кроме меня в суд были приглашены другие потерпевшие, у которых также что-то увели - у кого - тоже телевизор, а у кого - пылесос, люстру с деньгами и прочий хлам. Всего нас было семеро. Нам сказали, что были приглашены десять пострадавших, но трое не пришли.
      Всего по этому делу было три судебных слушания - и каждый раз примерно одно и то же - речистый прокурор уставал от обвинений, а заторможенный адвокат оказывал низкопробное противодействие - то ли ему светил миниатюрный гонорар, то ли не светил вовсе. На первых двух заседаниях обвиняемый соглашался лишь с двумя фактами воровства, а другие отрицал, но, на последнем вдруг неожиданно признался во всех кражах. Однако сделал это он как-то нелогично и неестественно. У меня появилось ощущение, что он, как и все мы, тоже был утомлен бесплодными заседаниями, а, может быть, на него давили следователь или еще кто, и чтобы быстрее покончить с этим нудным делом, взял на себя вину за все предъявленные обвинения, в том числе и за те хищения, которых не совершал. Было похоже на то, что парню "пришили" несколько лишних краж. Когда нам, потерпевшим, перед завершением суда, прокурор задал вопрос: "Считаете ли вы обвиняемого Карнаухова Сергея Владимировича виновным во всех кражах?" (как будто мы были присяжными - ха-ха), то все, кроме меня, ответили, что да, считают. Я же сказала: "Не уверена". Я не утверждала категорически, что нет, не считаю его виновным или невиновным, просто действительно сомневалась в том, что он совершил все кражи, которые разбирались в суде. Во всяком случае, из того, что я слышала на заседаниях, для меня многое было странным. Например, было подозрительно, что на парня повесили ровно семь краж (по числу присутствующих потерпевших); и почему-то мне кажется, что если бы на слушание пришли и те трое отсутствующих, то повесили бы все десять. Были и другие странности, в которые я не буду вдаваться.
      Услышав мое мнение, отличное от других, мои потерпевшие коллеги, все, как один, набросились на меня: "Как же ты можешь его оправдывать, ведь он украл у тебя телевизор!". Я сказала, что я его не оправдываю, а просто не уверена в том, что именно он украл мой телевизор. И спросила на свою беду: "А откуда вы знаете, что он виновен во всех предъявленных обвинениях?". Только это, по-моему, я зря сделала так прямолинейно, потому что мой вопрос их взбесил: "Как вам не стыдно покрывать преступника, девушка!". "Он у меня люстру стащил и не побрезговал несколькими последними рублями!". "А у меня разбил оконное стекло, выломал дверь в комнату, сволочь, и на балконе краску разлил!". А злобный дед под 70 вынес свой вердикт: "Каков негодяй - на роже написано!" - В их словах я тоже не услышала разумных доводов. Сначала я пыталась аргументировать, что, дескать, на суде я не увидела ни одного доказательства того, что все кражи - дело именно его рук, и на лице у него ничего такого я не прочитала, но меня никто не слушал - людьми овладела жажда возмездия - не важно кому, главное отомстить - эмоции хлестали через край, и я в полной мере осознала, что значит "попасть под горячую руку". Я чувствовала, что меня готовы сначала поколотить, а затем растерзать, как будто это я их обокрала. Прокурор сказал: "Вы, судя по всему, девушка хорошая и даже симпатичная, но вот если бы вам еще совести немного побольше - то был бы золотой человек!". Вежливо оскорбил. В конце концов, они все вместе меня заклевали, и я перестала отстаивать свою точку зрения. Парня осудили. Может быть, он был виновен во всех тех грехах, а может и нет - я не знаю. Только справедливость судебного решения для меня более чем сомнительна, и я в какой-то степени чувствую вину перед ним за то, что не смогла его хоть как-то защитить от самого гуманного суда в мире, на расправу скорого, так как адвокату было на все наплевать, и он постоянно дремал. А когда мы расходились с последнего заседания - со мной никто не разговаривал, и все смотрели на меня как на преступницу".

      Вот такое дело. Парнишку осудили по полной программе. Вместе с Верой. Конечно, при желании, можно осуждать и тех других потерпевших, и прокурора, и адвоката, и судью на мыло отправить. Для меня лично (и, почему-то мне кажется, что для вас тоже) позиция Веры ближе, чем мнения остальных потерпевших. Я бы тоже не стал только лишь в силу того, что лишился телевизора, в надежде на возмещение ущерба, на недостаточных основаниях однозначно утверждать, что подозреваемый виновен по всем статьям обвинения. И полностью одобряю принцип презумпции невиновности - если есть хотя бы незначительная толика сомнения, то уж лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного, как бы ни чесались руки. ("Отпустить виновного - ошибка; осудить невиновного - тяжкий грех". (Скилеф)). Но так же понимаю других потерпевших - всю их злость и мстительность, потому что они не виноваты в том, что они такие и на тот момент не могли быть другими.


А был ли выбор?

      Стоит ли осуждать ураган за то, что он портит недвижимость? - Глупый вопрос. Какой же спрос с бездушной стихии? Поэтому вместо того, чтобы в бессильной злобе разводить нюни от жалости к себе, гораздо полезней, засучив рукава, делать дело - заниматься ликвидацией последствий.
      Можно ли осуждать тигра за то, что он аморально рассматривает человека, как деликатес? - Нет, конечно, какой же спрос с неграмотного зверя, который никогда не читал законов и иногда беспардонно нарушает Российско-Китайскую границу?
      А человека можно осуждать, преступника, например? - "Ишь ты, загнул, - предвижу возражение, - разве можно сравнивать человека с тигром? Хищник убивает, потому что у него нет другого выхода, ему жить надо. Человек же - совсем другое дело. У него есть выбор. Вместо того чтобы подрабатывать киллером, он мог бы пойти работать каким-нибудь вылупителем из яиц на птицефабрику или антикрысником на мясокомбинат".

      Мог бы. Но не пошел. Знаете, почему? Потому что, как ни странно, у него, как и у тигра, тоже не было выбора. Точно так же, как не было выбора у Сёмы.


Почему Сёма мог бы повернуть налево, но не повернул?

      Недавно охранник фирмы "Псарьки" Семён Синебрюхов (или просто Сёма) гостил на даче с приятелями в ближайшем Подмосковье. В пятницу он приехал туда на своей машине. Отдых был почти традиционным - парились в бане, ныряли в снег, пили пиво с солеными карасями, смотрели бои без правил и травили анекдоты. На следующий день с утречка Сёма выдул полбанки рассола и поехал обратно в Москву. Ему нужно было быть на рабочем месте ровно в десять, и он хотел успеть по пути заскочить домой, чтобы сбрить двухдневную щетину и нацепить галстук, поэтому поторапливался. Была суббота, пробок в городе не было, все шло по плану. Проехал полпути. Остановился у светофора: налево - Долгоруковская улица, прямо - Олимпийский проспект. Справа - чернобокий джип "Чероки". Сёма, отрешенно глядя в пустоту, выстукивал пальцами латиноамериканский ритм. Имел ли он в тот момент намерение повернуть налево? Нет, конечно, зачем делать бессмысленный крюк? Включился зеленый свет, и он двинул прямо, на Олимпийский проспект. И через некоторое время уперся в довольно глухую пробку (откуда такая непроглядная могла взяться в выходной? - непонятно). Сёма как увидел ее, злополучную, так сразу и выпалил с удивлением: "Во, блин!, - и добавил с сожалением, - надо было ехать по Долгоруковской!".
      Домой заезжать он уже не стал, потому что уж лучше получить от шефа нагоняй за небритое лицо без галстука, чем грандиозный разгон за опоздание.

      А теперь давайте зададимся вопросом: Мог ли Сёма вовремя свернуть налево и, таким образом, миновать ту непролазную пробку?
      Мысленно отмотаем пленку назад, на ту развилку, где у него была такая возможность, и посмотрим еще раз:
      Налево - Долгоруковская улица, прямо - Олимпийский проспект. Справа - чернобокий джип "Чероки". Сёма, отрешенно глядя в пустоту, выстукивал пальцами латиноамериканский ритм. Имел ли он в тот момент намерение повернуть налево? Нет, конечно, зачем делать бессмысленный крюк? Включился зеленый свет, и он двинул прямо, на Олимпийский проспект.
      Далее опять возникали: пробка, "во, блин!" и небритый Сёма на работе.

      Как мы видели, Сёма не мог объехать ту пробку. Фактически у него был не выбор, а иллюзия выбора.

      Зададимся другим вопросом: Виновен ли он в том, что пришел на работу со щетиной вместо галстука? Напрашивается ответ: "Конечно, виновен, надо было раньше думать, а не балдеть на даче!". Надо было. Однако, отмотав пленку назад, мы увидим, что и раньше у него тоже не было выбора. Следовательно, не виновен.


Люди хоть и не виновны в своих проступках, но должны отвечать за них

      В судебных заключениях встречается фраза: "Суд признал подсудимого виновным". Такая формулировка не точна. Точное определение должно звучать так: "Суд признал действия подсудимого противоречащими действующему законодательству и ущемляющими интересы других лиц". Но ни в коем случае не виновным, потому что никто ни в чем не виноват, т.к. не может поступать иначе, чем поступает (прошу не путать такую концепцию с пассивным фатализмом: "Зачем я буду что-то делать, когда от меня все равно ничего не зависит - сяду сиднем, и буду протирать штаны, тупо глядя в пространство!").

      Каждый из нас в каждый момент времени находится на развилке. У нас всегда, как нам кажется, есть выбор. Но сколько не прокручивай фильм жизни назад и не запускай с любого кадра прошлого - он опять покажет то же самое. Мы не могли поступить иначе, чем поступили, потому что на развилке вместо мыслей о повороте налево в нашей голове звучали латиноамериканские ритмы. История не терпит сослагательного наклонения. Значит, слова: "Он мог бы пойти работать каким-нибудь вылупителем из яиц", "Надо было ехать по Долгоруковской!" или "Надо было раньше думать, а не балдеть на даче!" - неуместны, а сожаления о прошлых ляпсусах - глупы (из ошибок полезней делать выводы, а не ныть). Но не будем углубляться в вопрос о свободе воли.

      Все мы заключены в рамки законов природы, которые всегда неумолимо обрекают нас на один единственный выбор. Следовательно, никто, даже самый отвратный маньяк, не виновен в том, что он именно такой, а не другой. Таким, какой он есть, его сотворила природа - наследственность и обстоятельства (ведь все мы дети природы, не так ли?). И еще раз напомню Артура Шопенгауэра: "Как в каждом городе рядом с благородными живет всякого рода чернь и сволочь, так и в каждом, даже самом благородном человеке есть в задатке совершенно низкие и подлые черты человеческой натуры". У большинства людей они, эти скверные черты, где-то в глубине, а у него - на поверхности. Конечно, с подлыми маньяками надо считаться. Кто сказал, что мы должны спокойно наблюдать, как они крошат в мелкий винегрет ни в чем не повинных людей? Растерзать ли их, придушить собственноручно или как-то иначе изолировать - каждому ближе свой метод, хотя есть Уголовный кодекс. Но при всем этом, применяя к таким людям наказание по закону, мы можем их не осуждать, потому что на их месте были бы точно такими же. Точно так же, как мы не осуждаем землетрясения и наводнения, от которых бывает еще больше бед, но просто считаемся с ними - засучив рукава, без лишних слов и эмоций делаем дело - стараемся их предусмотреть или разгребаем последствия. Без злобы.

***

      Любой человек, осуждая других, уверен, что отстаивает свои справедливые заповеди (жизненные принципы). И, конечно же, любой из нас имеет на это право. При этом, прежде, чем этим правом воспользоваться, следует иметь в виду, что осуждать (т.е., обвинять) кого-то - значит недобрым тоном утверждать: "Ты неправ, потому что не оправдал моих ожиданий!" и при этом иметь агрессивное желание "восстановить справедливость".

      А "бояться равнодушных" - значит обвинять их в том, что они такие, какие есть, а не такие, как нам хотелось бы; опять-таки, с намерением навязать им свою правоту. Нам много чего хотелось бы, но почему-то мир не вращается вокруг наших желаний. Наверно, потому, что мы тоже не ангелы. "Мир подчиняется не тому, кто хочет слишком много у него взять, а тому, кто хочет искренне его понять" (Скилеф). Равнодушных стоило бы не "бояться" (в смысле осуждать), а воспринимать их как самостоятельные объекты Вселенной (как сытых пингвинов, например). И не сидеть и пялиться на них молча, а делать свое дело. И если надо - заставить их шевелиться. Решительно, но без злобы - такова привилегия сильных натур.

      Каждый человек имеет право руководствоваться не только десятью заповедями, или теми, которые нравятся мне или вам, но и любыми другими из тысяч возможных и имеет право защищать их от тех, кто лезет в его монастырь со своим уставом. Он имеет на это право, потому что брошен в этот противоречивый мир, как самостоятельный объект, который, не может жить, не борясь, и, как пузырёк, всплывающий в океане, стремится к Свободе.


Феликс Кирсанов, написать автору


 

Переиздание материалов статьи возможно только с обязательными ссылками на сайт www.orator.ru (в интернете - гиперссылка) и на автора